Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
20:16 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you
ДЕЙСТВИЕ I


СЦЕНА I

Кабинет Пьера. Зимний вечер. Пьер входит. Тотчас открывается дверь, из
салона выходит Элен. Слышатся глухо клавикорды.

Элен. Ah, Pierre! Ты не знаешь, в каком положении наш Анатоль!..

Пауза.

Пьер. Где вы - там разврат, зло! (В дверь.) Анатоль! Анатоль! Пойдемте,
мне нужно поговорить с вами.
Элен. Si vous vous permettez dans mon salon... {Ежели вы позволите себе
в моей гостиной... (фр.) В дальнейшем перевод с французского языка не
оговаривается. Перевод иностранного текста взят из романа Л.Н.Толстого
"Война и мир". (Собр. соч.: В 22 т. М.. 1980-1981. Т. 4-7.).}
Пьер. У... Вы больше чем когда-либо ненавистны мне!

Элен быстро выходит.
Анатоль входит, в адъютантском мундире, с одной эполетой.
Пауза.

Вы, будучи женаты, обещали графине Ростовой жениться на ней и хотели
увезти ее?
Анатоль. Мой милый, я не считаю себя обязанным отвечать на допросы,
делаемые в таком тоне.

Пьер схватывает Анатоля за глотку, душит его и рвет на нем воротник мундира.

Элен (появившись в дверях). Si vous vous...
Пьер (ей, бешено). У...

Элен скрывается и слушает.

(Вновь ухватив Анатоля.) Когда я говорю, что мне надо говорить с вами...
Когда я говорю!.. (Выпускает Анатоля.)
Анатоль (с разорванным воротом). Ну, что, это глупо... А?
Пьер. Вы - негодяй и мерзавец, и я не знаю, что меня воздерживает от
удовольствия размозжить вам голову вот этим... (Схватывает со стола
пресс-папье.) Обещали вы ей жениться?
Анатоль. Я, я не думал; впрочем, я никогда не обещался, потому что...
Пьер. Есть у вас письма ее? Есть у вас письма?

Анатоль достает письмо из бумажника. Пьер берет письмо, отталкивает стол,
валится на диван. Анатоль испуган.

Je ne serai pas violent, ne craignez rien! {Я ничего не сделаю, не
бойтесь.} Письма - раз. Второе - вы завтра должны уехать из Москвы.
Анатоль. Но как же я могу?..
Пьер. Третье - вы никогда ни слова не должны говорить о том, что было
между вами и графиней. Этого, я знаю, я не могу запретить вам, но ежели в
вас есть искра совести... Вы не можете не понять наконец, что кроме вашего
удовольствия есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую
жизнь из-за того, что вам хочется веселиться. Забавляйтесь с женщинами,
подобными моей супруге и вашей сестре. Они вооружены против вас тем же
опытом разврата. Но обещать девушке жениться, обмануть, украсть! Как вы не
понимаете, что это так же подло, как прибить старика или ребенка?
Анатоль. Этого я не знаю. А? Этого я не знаю и знать не хочу. Но вы
сказали мне такие слова: подло и тому подобное, которые я, comme un homme
d'honneur {Как честный человек.}, никому не позволю... Хотя это и было с
глазу на глаз, но я не могу...
Пьер. Что же, вам нужно удовлетворение?
Анатоль. По крайней мере бы можете взять назад свои слова. А? Ежели вы
хотите, чтобы я исполнил ваши желания? А?
Пьер. Беру, беру назад. И прошу вас извинить меня. И денег, ежели вам
нужно на дорогу.

Анатоль робко улыбается. Элен, успокоенная, выходит на сцену.

О, подлая, бессердечная порода!

Темно



СЦЕНА II



Комната в доме князей Болконских в Москве. Входит Пьер, а навстречу ему
княжна Марья. Пьер целует ей руку. За дверями слышится голос князя Андрея:
"Судить человека в немилости очень легко и взваливать на него ошибки других;
а я скажу, что ежели что-нибудь сделано хорошего в нынешнее царствование, то
все хорошее сделано им, им одним... Сперанским!"

Марья (шепотом). Он сказал, что ожидал этого. Я знаю, что гордость его
не позволит ему выразить своего чувства, но все-таки лучше, гораздо лучше он
перенес это, чем я ожидала. Видно, так должно было быть...
Пьер. Но неужели все кончено?

Марья с удивлением смотрит на него, уходит.

Андрей (выходит, доказывая кому-то). И потомство отдаст ему
справедливость... (Пьеру.) А! Ну ты как? Все толстеешь?
Пьер. А вы?..
Андрей. Да я здоров. (Пауза.) Прости меня, ежели я тебя утруждаю.
(Достает письма из шкатулки.) Я получил отказ от графини Ростовой, и до меня
дошли слуха об искании ее руки твоим шурином или тому подобное. Правда ли
это?
Пьер. И правда и неправда.
Андрей. Вот ее письма и портрет. Отдай это графит не, ежели ты увидишь
ее.
Пьер. Она очень больна.

Пауза.

Андрей. А князь Курагин?
Пьер. Он давно уехал. (Пауза.) Она была при смерти.
Андрей. Очень сожалею об ее болезни. Но господин Курагин, стало быть,
не удостоил своей руки графиню Ростову?
Пьер. Он не мог жениться, потому что он был женат.
Андрей (засмеялся). А где же он теперь находится, ваш шурин, могу ли я
узнать?
Пьер. Он уехал в Петер... Впрочем, я не знаю.
Андрей. Ну, да это все равно. Передай графине Ростовой, что она была и
есть совершенно свободна и что я желаю ей всего лучшего.

Пауза.

Пьер. Послушайте, помните вы наш спор в Петербурге? Помните о...
Андрей. Помню. Я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не
говорю, что я могу простить. Я не могу.
Пьер. Разве можно это сравнивать?
Андрей. Да, опять просить ее руки, быть великодушным и тому подобное?
Да, это очень благородно, но я не способен идти sur les brisees de monsieur
{По следам этого господина...} ...Ежели ты хочешь быть моим другом, не
говори со мной никогда про эту... про все это. Ну, прощай. Так ты передашь?

Пьер уходит.

(Один.) Мне не стоит, не стоит унижаться до столкновения с ним. Не стоит. Но
я не могу не вызвать его, не могу, как не может голодный человек не
броситься на пищу! Ах, Боже мой, Боже мой. И как подумаешь, что и кто -
какое ничтожество может быть причиной несчастья людей!..

Дверь тихо открывается. Входит княжна Марья.

Марья. Andre, я понимаю, что ты разумеешь того человека, который
погубил твое счастье. Andre, об одном я прошу, я умоляю тебя. Не думай, что
горе сделали люди. Люди - орудие его (указывает вверх). Ежели тебе кажется,
что кто-нибудь виноват перед тобой, забудь это и прости. Мы не имеем права
наказывать. И ты поймешь счастье прощать!
Андрей (рассмеявшись). Ежели ты уговариваешь меня простить, значит,
надо наказать. Наказать!

Темно


СЦЕНА III



Зал в доме графов Ростовых. Вечер: В окне стоит комета. Наташа выходит к
Пьеру.

Наташа. Петр Кириллыч, князь Болконский был вам друг. Он и есть вам
друг. Он говорил мне тогда, чтобы обратиться к вам. Он теперь здесь; скажите
ему, чтобы он... прост... простил меня.
Пьер. Да, я скажу ему, но...
Наташа. Нет, я знаю, что все кончено. Меня мучает только зло, которое я
ему сделала. Скажите только ему, что я прошу его простить, простить меня за
все.
Пьер. Я все скажу ему, но об одном я прошу вас - считайте меня своим
другом и, ежели вам нужна помощь, совет, просто нужно будет излить свою душу
кому-нибудь - не теперь, а когда у вас будет ясно в душе, - вспомните обо
мне. (Целует ее руку.) Я счастлив буду, ежели в состоянии буду...
Наташа. Не говорите со мной так: я не стою этого! (Хочет уйти.)
Пьер (удержав ее за руку). Перестаньте, перестаньте, вся жизнь впереди
для вас.
Наташа. Для меня? Нет! Для меня все пропало!
Пьер. Ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в
мире и был бы свободен, я бы сию минуту на коленях просил руки и любви
вашей.

Наташа плачет и уходит из комнаты.

Куда? Куда же можно ехать теперь? Неужели в клуб или в гости? Все люди так
жалки и бедны в сравнении с тем благодарным взглядом, которым она
взглянула на меня. (Подходит к окну.) Комета! Комета! Да, комета...
(Уходит.)
Чтец (выходя в дом Ростовых). Огромное пространство звездного темного
неба открылось глазам Пьера. Почти в середине этого неба над Пречистенским
бульваром, окруженная, обсыпанная со всех сторон звездами, но отличаясь от
всех близостью к земле, белым светом и длинным, поднятым кверху хвостом,
стояла огромная яркая комета 1812 года: та самая комета, которая предвещала,
как говорили, всякие ужасы и конец света. Но в Пьере светлая звезда эта с
длинным лучистым хвостом не возбуждала никакого страшного чувства. Напротив,
Пьер радостно, мокрыми от слез глазами, смотрел на эту светлую звезду,
которая как будто, с невыразимой быстротой пролетев неизмеримые пространства
по параболической линии, вдруг, как вонзившаяся стрела в землю, влепилась
тут в одно избранное ею место на черном небе и остановилась, энергично
подняв кверху хвост...
Пьеру казалось, что эта звезда вполне отвечала тому, что было в его
расцветшей к новой жизни, размягченной и ободренной душе.

Темно


СЦЕНА IV



В темноте слышен церковный хор.

Чтец. В 1812 году силы Западной Европы перешли границы России, и
началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей
человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг против друга
такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок
и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в
целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые, в этот период
времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления.

Домовая церковь Разумовских. Толпа молящейся знати.

Голос I. Сам государь приезжает из армии в Москву.
Голос II. Смоленск-то, говорят, сдан.
Голос III. Только чудо, о Господи, может спасти Россию!

Входят Наташа, Графиня-мать, Ливрейный лакей.

Голос I. Это Ростова, та самая... Курагин-то...
Голос II. Как похудела, а все-таки хороша.

Голос IV за сценой: "Миром Господу помолимся!"

Наташа. Миром все вместе, без различия сословий, без вражды, а
соединенные братской любовью будем молиться!..

Хор
Голос IV: "О ненавидящих нас и врагах наших Господу помолимся!"

Это о князе Андрее. Молюсь за то, чтобы Бог простил то зло, которое я ему
сделала.

Хор. Голос IV: "О ненавидящих нас и врагах наших Господу помолимся".

Кто враг? Это Анатоль, сделавший мне зло. Молюсь за него радостно как за
врага.

Хор. Голос IV: "Сами себя и живот наш Христу-Богу предадим!"

Боже мой! Предаю себя твоей воле. Ничего не хочу, не желаю: научи меня, что
мне делать! Возьми меня, возьми меня!

Хор.

Графиня. Боже мой, Боже мой! Помоги моей дочери!

Неожиданно наступает тишина. Все становятся на колени.
Голос V за сценой: "Господи Боже сил, Боже спасения нашего! Пощади и помилуй
нас! Се враг, смущаяй землю твою и хотяй положити вселенную пусту, восста на
ны; еже погубите достояние твое, возлюбленную твою Россию! Владыко Господи!
Укрепи силою твоею благочестивейшего самодержавнейшего государя нашего
Александра Павловича! Порази враги наши и сокруши их под ноги верных твоих
вскоре! Ты бо еси помощь и победа уповающих на тя, и тебе славу воссылаем,
отцу и сыну и святому духу и ныне и присно и во веки веков".

Хор. Аминь!

Толпа двинулась в глубь церкви.

Наташа (одна). Но я не могу молиться о попрании под ноги врагов своих,
когда я за несколько минут перед этим молилась за них! О, ужас перед
наказанием людей за их грехи! Это за мои грехи! Боже, прости их всех и меня
и дай спокойствие и счастье в жизни! Бог слышит мою молитву!

Хор поет громогласно концерт: "Владыко Господи, услыши нас, молящихся тебе!"

Темно



СЦЕНА V



В темноте затихает хор.

Чтец (выходя). С того дня, как Пьер, уезжая от Ростовых и вспоминая
благодарный взгляд Наташи, смотрел на комету, стоявшую на небе, и
почувствовал, что для него открылось что-то новое, - вечно мучивший его
вопрос о тщете и безумности всего земного перестал представляться ему. Этот
страшный вопрос: зачем? к чему? - теперь заменился для него не другим
вопросом и не ответом на прежний вопрос, а представлением ее. Ну, и пускай
такой-то обокрал государство и царя, а государство и царь воздают ему
почести; а она вчера улыбнулась мне и просила приехать, и я люблю ее, и
никто никогда не узнает этого!..

Хор постепенно сменяется голосом Наташи, которая поет:
...Что и она, рукой прекрасной
По арфе золотой бродя, -
Своей гармониею страстной
Зовет к себе, зовет тебя!..
Сцена представляет зал в доме Ростовых. Наташа поет. Пьер открывает дверь,
входит.

Наташа. Я хочу попробовать опять петь. Все-таки это занятие.
Пьер. И прекрасно.
Наташа. Как я рада, что вы приехали. Я нынче так счастлива. Вы знаете,
Nicolas получил Георгиевский крест. Я так горда за него. (Пауза.) Граф! Что
это, дурно, что я пою?
Пьер. Нет... Отчего же... напротив. Но отчего вы меня спрашиваете?
Наташа. Я сама не знаю. Но я ничего бы не хотела сделать, что бы вам не
нравилось. Я вам верю во всем. Вы не знаете, как вы для меня важны и как
много вы для меня сделали. (Пауза. Шепотом.) Он, Болконский... он в России и
опять служит командиром егерского полка. (Пауза.) Как вы думаете, простит он
меня когда-нибудь? Не будет он иметь против меня злого чувства? Как вы
думаете?
Пьер. Я думаю... Ему нечего прощать... Ежели бы я был на его месте...
Наташа. Да вы - вы, вы - другое дело. Добрее, великодушнее, лучше вас я
не знаю человека, и не может быть. Ежели бы вас не было тогда, да и теперь,
я не знаю, что бы было со мною, потому что... (Заплакала, потом запела и
ушла.)

Пьер остался один, задумавшись. Дверь тихонько открывается, входит Петя.

Петя. Петр Кириллыч, а Петр Кириллыч?..

Пьер молчит.

Петр Кириллыч!..
Пьер. А, ну?..
Петя. Ну что мое дело, Петр Кириллыч, ради Бога. Узнали - примут меня в
гусары? Одна надежда на вас.
Пьер. Ах, да, твое дело. В гусары-то? Скажу, скажу. Нынче скажу все.

Петя убегает.

Граф (входя). Ну что, mon cher {Милый.}, ну что, достали манифест?
Пьер. Достал. Завтра государь будет... Необычайное дворянское собрание,
и, говорят, по десяти с тысячи набор. Да, поздравляю вас.
Граф. Да, да, слава Богу. Ну, а из армии что?
Пьер. Наши опять отступили. Под Смоленском уже, говорят.
Граф. Боже мой, Боже мой! Где же манифест?
Пьер. Воззвание? Ах, да... (Хлопает по карманам.)

Графиня входит.

(Целует ей руку.) Ma parole, je ne sais plus ou je Pai fourre {Ей-богу,
не знаю, куда я его дел.}.
Гpафиня. Ну, уж вечно растеряет все!

Наташа входит.

Пьер. Ей-богу, я съезжу, я дома забыл. Непременно. Ах, и кучер уехал!..

Соня за сценой: "Бумага здесь! За подкладкой шляпы". Входит.

Граф. Ну, Соня, ты мастерица...

Соня разворачивает манифест. Входит Шиншин, здоровается.

Ну, mon cher, какие новости?..
Шиншин. К графу Растопчину привели какого-то немца и объявили, что это
шампиньон! Но граф велел его отпустить, сказав народу, что это не шампиньон,
а просто старый гриб-немец!
Граф. Хватают, хватают. Я графине и то говорю, чтобы поменьше говорила
по-французски. Теперь не время.
Шиншин. А слышали? Князь Голицын русского учителя взял. По-русски
учится. Il commence a devenir dangereux de parler francais dans les rues
{Становится опасным говорить по-французски на улицах.}!
Граф. Ну, что ж, граф Петр Кириллыч, как ополчение-то собирать будут, и
вам придется на коня?
Пьер (задумчиво). Да, да, на войну. Нет! Какой я воин! А впрочем, все
так странно, так странно! Да я и сам не понимаю. Я не знаю, я так далек от
военных вкусов, но в теперешние времена никто за себя отвечать не может.
Граф. Ну, Соня, ну...
Соня (читает). "Первопрестольной столице нашей Москве. Неприятель вошел
с великими силами в пределы России. Он идет разорять любимое наше отечество.
Мы не умедлим сами стать посреди народа своего в сей столице и в других
государства нашего местах для совещания и руководствования всеми нашими
ополчениями, как ныне преграждающими пути врагу, так и вновь устроенными на
поражение оного везде, где только появится. Да обратится погибель, в которую
он мнит низринуть нас, на главу его, и освобожденная от рабства Европа да
возвеличит имя России!.."
Граф. Вот это так? Только скажи государь, мы всем пожертвуем и ничего
не пожалеем!
Наташа. Что за прелесть этот папа! (Целует отца.)
Шиншин. Вот так патриотка!
Наташа. Совсем не патриотка, а просто... вам все смешно, а это совсем
не шутка!..
Граф. Какие шутки! Только скажи он слово, мы все пойдем... Мы не немцы
какие-нибудь.
Пьер. А заметили вы, что сказано "для совещания"?
Граф. Ну уж там для чего бы ни было.

Дверь открывается, и торжественно появляется Петя.

Петя. Ну, теперь, папенька, я решительно скажу, и маменька тоже, как
хотите. Я решительно скажу, что вы пустите меня в военную службу, потому что
я не могу... вот и все...
Графиня (всплеснув руками). Вот и договорился.
Граф. Ну, ну. Вот воин еще! Глупости ты оставь: учиться надо!
Петя. Это не глупости, папенька. Оболенский Федя моложе меня и тоже
идет, а главное, все равно я ничему не могу учиться теперь, когда... когда
отечество в опасности!
Граф. Полно, полно, глупости...
Петя. Да ведь вы сами сказали, что всем пожертвуем.
Граф. Петя! Я тебе говорю, замолчи!..

Графиня выходит взволнованная, за ней Соня.

Петя. А я вам говорю... Вот и Петр Кириллович скажет.
Граф. Я тебе говорю - вздор, еще молоко не обсохло, а в военную службу
хочет! Ну, ну, я тебе говорю. (Пьеру и Шиншину.) Пойдемте покурить...
Пьер. Нет, я, кажется, домой пойду... Дела...
Граф. Ну так до свидания... (Уходит, спасаясь от Пети, в сопровождении
Шиншина.)
Петя. Федя Оболенский... отечество в опасности. Оболенский Федя...
(Уходит и начинает плакать.)
Наташа. Отчего вы уезжаете? Отчего вы расстроены? Отчего?
Чтец. "Оттого, что я тебя люблю!" - хотел он сказать, но он не сказал
этого, до слез покраснел и опустил глаза.
Пьер. Оттого, что мне лучше реже бывать у вас... Оттого... нет, просто
у меня дела...
Наташа. Отчего? Нет, скажите.

Пьер молча целует руку и уходит.



СЦЕНА VI



Слободской дворец. Толпа дворян в мундирах.

Моряк-либерал. Что ж, смоляне предложили ополченцев госуаю. Разве нам
смоляне указ. Ежели буародное дворянство Московской губернии найдет нужным.
оно может выказать свою преданность государю императору другими средствами.
Разве мы забыли ополчение в седьмом году! Только что нажились кутейники да
воры-грабители. И что же, разве наши ополченцы составили пользу для
государства? Никакой! Только раззорили наши хозяйства! Лучше еще набор, а то
вернется к вам ни солдат, ни мужик, и только один разврат. Дворяне не жалеют
своего живота, мы сами поголовно пойдем, возьмем еще рекрут, и всем нам
только клич кликни госуай - мы все умрем за него!
Сенатор (шамкая). Я полагаю, милостивый государь, что мы призваны сюда
не для того, чтобы обсуждать, что удобнее для государства в настоящую минуту
- набор или ополчение. Мы призваны для того, чтобы отвечать на то воззвание,
которым нас удостоил государь император. А судить о том, что удобнее - набор
или ополчение, мы представим судить высшей власти!
Пьер. Извините меня, ваше превосходительство, хотя я не согласен с
господином... que je n'ai pas l'honneur de conaitre {Которого я не имею
чести знать.}, но я полагаю, что, прежде чем обсуждать эти вопросы, мы
должны спросить у государя, почтительнейше просить его величество
коммюникировать нам, сколько у нас войска, в каком положении находятся наши
войска и армии, и тогда...
Степан Степанович Апраксин (в мундире). Во-первых, доложу вам, что мы
не имеем права спрашивать об этом государя, а во-вторых, ежели бы было такое
право у российского дворянства, то государь не может нам ответить! Войска
движутся сообразно с движениями неприятеля...
Нехороший игрок. Да и не время рассуждать, а нужно действовать: война в
России! Враг наш идет, чтобы погубить Россию, чтобы поругать могилы наших
отцов, чтобы увести жен, детей! Мы - русские и не пожалеем своей крови для
защиты веры, престола и отечества. А бредни надо оставить. Мы покажем, как
Россия восстает за Россию!

Крики: "Вот это так! Это так!"

Пьер. Mon tres honorable preopinant... {Мой много уважаемый оппонент.}
Глинка. Ад должно отражать адом. Я видел ребенка, улыбающегося при
блеске молнии и при раскатах грома, но мы не будем этим ребенком.
Апраксин. Да, да, при раскатах грома.
Граф. Вот это так!
Игрок. При раскатах грома!
Пьер. Я сказал только, что нам удобнее было бы...
Апраксин. Москва будет искупительницей!..
Глинка. Он враг человечества.
Пьер. Позвольте мне говорить!..
Апраксин. Враг человечества!
Пьер. Господа! Вы меня давите!!

Вдруг тишина.

Растопчин. Государь император будет сейчас. Я полагаю, что в том
положении, в котором мы находимся, судить много нечего. Государь удостоил
собрать нас и купечество. Оттуда польются миллионы, а наше дело выставить
ополченцев и не щадить себя. Это меньшее, что мы можем сделать...
(Проходит.)
Сенатор. Подобно смолянам по десять человек с тысячи и полное
обмундирование...
Апраксин. И я того же мнения.
Игрок. Согласен!
Голоса. Согласны!
Голос. Государь, государь!

Тишина.

Александр (войдя). Господа... Государство в опасности, и надежды я
возлагаю на московское дворянство...
Апраксин. Государь! Государь! Только что состоялось постановление
дворянства. Жертвуем по десять человек с тысячи и обмундирование!..
Александр. Господа, никогда я не сомневался в усердии русского
дворянства. Но в этот день оно превзошло мои ожидания. Благодарю вас от лица
отечества! Господа - будем действовать, время всего дороже!..

Крики: "Государь! Государь!"
Александр проходит в соседний зал.

Граф. Да всего дороже... царское слово!..

Гул.

Апраксин. Граф Мамонов жертвует полк!

Крики из зала купечества. Выходит Александр, плача, а с ним рядом идут
Растопчин, Откупщик и Голова.

Откупщик (плача). И жизнь и имущество возьми, ваше величество!

Все устремляются вслед за уходящим Александром.

Пьер (Ростопчину). Я отдаю тысячу человек, и их содержание!
Граф (один, плачет). Всего дороже... Всего дороже.

Дверь открывается, появляется Петя. Воротнички на нем размокли, платье
разорвано, бледен, в руках бисквит.

(Глянув на Петю, всплескивает руками.) Господи! Откуда ты?
Петя. Я был в Кремле... хотел сказать государю, что молодость не может
быть препятствием для преданности... но толпа, папенька... неожиданно
получил такой удар по ребрам, что в глазах все помутилось...
Граф. Да ведь эдак до смерти раздавить можно!.. Как скатерть белый
стал!.. (Вопросительно смотрит на бисквит.)
Петя. Государь стал кидать бисквиты с балкона.

Молчание.

Решительно и твердо объявляю, что ежели меня не пустят - убегу.
(Крестится.) Убегу!
Граф. Сам... сам поеду... сам тебя запишу!..

Темно

Конец первого действия




ДЕЙСТВИЕ II



СЦЕНА VII



Курган. Будет гроза.
На кургане на складном стуле сидит Наполеон. Одна нога его на барабане.
Перед Наполеоном неподвижно Паж на коленях. Наполеон, положив на его плечо
подзорную трубу, смотрит вдаль. Слышна очень далекая музыка (под курганом
идут несметные полки) и время от времени далекий вой тысяч людей: "Vive
l'Empereur!.." {Да здравствует император!}
На холме более нет никого. На курган поднимается маршал Бертье.

Наполеон (опустив трубу). Eh bien? {Ну?}
Бертье. Un cosaque de Platow... {Платовский казак.}
Чтец. ...говорит, что корпус Платова соединяется с большой армией, что
Кутузов назначен главнокомандующим.
Бертье. Tres intelligent et bavard {Очень умный и болтун.}.
Чтец. Наполеон велел привести казака к себе.

Бертье уходит.

Лаврушка, денщик Николая Ростова, напившись пьян и оставивший барина без
обеда, был высечен накануне и отправлен в деревню за курами, где он
увлекся мародерством и был взят в плен французами. Лаврушка был один из тех
грубых, наглых лакеев, видавших всякие виды, которые считают долгом все
делать с подлостью и хитростью, которые готовы служить всякую службу своему
барину и которые хитро угадывают барские дурные мысли, в особенности
тщеславие и мелочность.
Попав в общество Наполеона, которого личность он очень хорошо и легко
признал, Лаврушка нисколько не смутился и только старался от всей души
заслужить новым господам.

На курган поднимаются Бертье, Лелорм-Дидевиль и Лаврушка.

Наполеон (с акцентом). Вы казак?
Лаврушка. Казак-с, ваше благородие.
Чтец. Наполеон спросил его, как же думают русские, победят они
Бонапарта или нет?

Наполеон делает жест.

Лелорм-Дидевиль (с акцентом). Вы... как думает... вы... молодой
казак... Победят русски Бонапарт... Нет?
Лаврушка (помолчав). Оно значит: коль быть сраженью, и вскорости, то
ваша возьмет. Это так точно. Ну а коли пройдет три дня, а после того самого
числа, тогда значит, это самое сраженье в оттяжку пойдет.
Лелорм-Дидевиль. Sila bataille est donnee avant trois jours, les
Fransais la gagneraient, mais que si elle serait donnee plus tard, Dieu sail
ce qui en arrivrait {Ежели сражение произойдет прежде трех дней, то французы
выиграют его, но ежели после трех дней, то Бог знает, что случится.}.
Чтец. Наполеон велел повторить себе эти слова.
Лелорм-Дидевиль (Лаврушке). Повторит.
Чтец. Лаврушка, чтобы развеселить Наполеона, сказал, притворяясь, что
не знает, кто он...
Лаврушка. В оттяжку, говорю, сраженье пойдет, ваше благородие... Знаем,
у вас есть Бонапарт, он всех в мире побил, ну да об нас другая статья...
Чтец. Переводчик передал эти слова Наполеону без окончания, и Бонапарт
улыбнулся.
Бертье (Дидевилю). Le jeune cosaque fit sourire son puissant
interlocuteur {Молодой казак заставил улыбнуться своего могущественного
собеседника.}.
Лелорм-Дидевиль. Oui {Да.}.
Чтец. Наполеон сказал, что он хочет испытать действие, которое
произведет sur cet enfant du Don, известие о том, что тот человек, с которым
говорит этот enfant du Don (то есть дитя Дона), и есть тот самый император,
который написал на пирамидах бессмертно-победоносное имя.
Лелорм-Дидевиль (Лаврушке). Казак! Этот человек самый император,
который писал пирамидах бессмертно.
Чтец. Лаврушка, чтобы угодить новым господам, тотчас же притворился
изумленным, ошеломленным и сделал такое же лицо, которое ему привычно было,
когда его водили сечь. Наполеон, наградив казака, приказал дать ему свободу,
как птице, которую возвращают ее родным полям.
Наполеон. ...donner la liberte, comme a oiseau qu'on rend aux champs,
qui l'ont vu naitre! {...дать ему свободу, как птице, которую возвращают ее
родным полям!}

Бертье дает Лаврушке деньги.

Лаврушка. Покорнейше благодарю, ваше сиятельство!
Лелорм-Дидевиль. Император дает свободу вам, казак! Вы как птица родные
поля!

Грозовое потемнение. Гремит. Наполеон, Бертье, Лелорм-Дидевиль и Паж
закутываются в плащи и покидают холм.

Лаврушка (один). Анфан дю Дон!

Темно.



СЦЕНА VIII



Лето. Терраса с колоннами в имении князя Болконского. На террасе в кресле
полураздетый князь Николай Андреевич.

Болконский (страдальчески). Ну, наконец все переделал, теперь отдохну.
Ох, как тяжело! Ох, хоть бы поскорее кончились эти труды, и вы бы отпустили
меня! (Пауза.) Нет! Нет спокоя, проклятые! Да, да, еще что-то важное было,
очень что-то важное я приберег себе. Задвижки? Нет, про это сказал. Нет,
что-то такое, что в гостиной было. Княжна Марья что-то врала. Десаль - этот
дурак - говорил. О кармане что-то, не вспомню. Тишка! О чем за обедом
говорили?
Тихон (появляясь). О князе Михаиле!
Болконский. Молчи! Молчи! (Пауза.) Да, знаю. Княжна Марья читала...
Десаль что-то про Витебск говорил... Французы разбиты, при какой это
реке?... Дальше Немана никогда не проникнет неприятель. При ростепели снегов
потонут в болотах Польши... (Становится беспокоен, ищет на столике, находит
письмо, читает, меняется в лице, начинает понимать.) Что?.. Французы в
Витебске, через четыре перехода они могут быть в Смоленске?.. Может быть,
они уже там? Тишка! Тишка!..

Тихон подходит. Послышался стук кибиточки, перед террасой появляется Алпатыч
в пыли. Дверь на террасу открывается, из дому беспокойно выходит княжна
Марья.

Что?
Алпатыч. Ваше... ваше сиятельство! Смоленск... Или уже пропали мы?
(Подает Марье письмо.) От князя Андрея...
Болконский. Читай!..
Марья (читает). Смоленск сдают. Уезжайте сейчас же в Москву...

Молчание.

Алпатыч. Или уж пропали мы?
Болконский (подымаясь). Собрать из деревень ополчение, вооружить их!
Главнокомандующему напишу, что остаюсь в Лысых Горах до последней крайности
и защищаюсь! Княжну Марью с маленьким князем и Десалем отправить в Москву!
Марья. Я не поеду, mon pere {Батюшка.}.
Болконский. Что?!. Измучила меня! Поссорила с сыном! Отравила жизнь!
Вон! Не хочу знать о существовании, не смей попадаться мне на глаза!
Марья. Не поеду, батюшка, не оставлю вас одного.
Болконский. Тишка! Мундир мне с орденами, я еду к главнокомандующему!

Тихон убегает в дом.

Его рассмотрение - принять или не принять меры для защиты Лысых Гор, в
которых будет взят в плен один из старейших русских генералов!..

Марья плачет. Тихон вносит мундир, надевает на Болконского. Болконский
делает несколько шагов, но вдруг падает на руки Тихону и Алпатычу.

Марья. О, Боже! Дуняша! Дуняша! Доктора!

Дуняша вбегает.

Болконский (в кресле). Гаг... бо...
Марья. Душа болит? Душа?
Болконский. Душенька!.. Спасибо тебе, дочь... Дружок... За все, за
все... Прости... Позовите Андрюшу! Где же он?..
Марья. Он в армии, mon pere, в Смоленске.
Болконский. Да. Погибла Россия. Погубили!.. (Умолкает.)

Марья зарыдала.

Дуняша. Княжна! Княжна!
Алпатыч. Воля Божья совершается...
Марья. Оставьте меня! Это неправда! Неправда!

Темно



СЦЕНА IX



Та же терраса.

Алпатыч. Ты, Дронушка, слушай! Ты мне пустого не говори. Его
сиятельство князь Андрей Николаевич сами мне приказали, чтобы весь народ
отправить и с неприятелем не оставаться, и царский на то приказ есть. А кто
остается, тот царю изменник. Слышишь?
Дрон. Слушаю.
Алпатыч. Эй, Дрон, худо будет.
Дрон. Власть ваша. (Пауза.)

Послышался дальний гул орудий, а затем пьяные песни мужиков.

Яков Алпатыч! Уволь! Возьми от меня ключи, уволь, Христа ради!
Алпатыч. Оставь! Под тобой насквозь на три аршина вижу! Что вы это
вздумали? А?
Дрон. Что мне с народом делать? Взбуровило совсем.
Алпатыч. Пьют?
Дрон. Весь взбуровился, Яков Алпатыч. Другую бочку привезли.
Алпатыч. Чтобы подводы были! (Уходит в дом.)

Дрон уходит. Пауза. Затем выходят к террасе двое длинных мужиков. Пьяны.
Послышался топот лошадей. Слышно, как за сценой слезают. Входят Николай
Ростов, Ильин и Лаврушка.

Ильин. Ты вперед взял!
Ростов. Да, все вперед, и на лугу вперед, и тут.
Лаврушка. А я на французской, ваше сиятельство. Перегнал бы, да только
срамить не хотелось.

Входят мужики.

Ростов (глядя на пьяных). Молодцы! Что, сено есть?
Ильин. И одинакие какие!
Длинны и мужик. Развесе...о...оо...олая бе... се... бе... е...се...
Один мужик. Вы из каких будете?
Ильин. Французы. (Указывая на Лаврушку.) Вот и Наполеон сам.
Один мужик. Стало быть, русские будете?
Небольшой мужик. А много вашей силы тут?
Ростов. Много, много. Да вы что ж собрались тут? Праздник, что ли?
Небольшой мужик. Старички собрались по мирскому делу.

Дуняша выходит из дома на террасу.

Ильин. В розовом. Моя. Чур, не отбивать!
Лаврушка. Наша будет.
Дуняша. Княжна приказала спросить, какого вы полка и как ваша фамилия?
Ильин. Это - граф Ростов, эскадронный командир, а я ваш покорный слуга.
Длинный мужик. Бе...се...душ...ка...

Дуняша скрывается в доме. Там послышались голоса. Выходит Алпатыч.

Алпатыч. Осмелюсь беспокоить, ваше благородие. Моя госпожа, дочь
скончавшегося генерал-аншефа князя Николая Андреевича Болконского, находясь
в затруднении по случаю невежества этих лиц... просит вас пожаловать...
Длинный мужик. А! Алпатыч... А, Яков Алпатыч... Важно... Прости, ради
Христа... Важно... А?

Ростов улыбается.

Алпатыч. Или, может, это утешает ваше сиятельство?
Ростов (но террасе). Нет, тут утешенья мало. В чем дело?
Алпатыч (шепотом). Осмелюсь доложить вашему сиятельству, что грубый
народ здешний не желает выпустить госпожу из имения и угрожает отпрячь
лошадей, так что с утра все уложено, и ее сиятельство не может выехать.
Ростов. Не может быть!
Алпатыч. Имею честь докладывать вам сущую правду.

Дверь на террасу отворяется, и Дуняша выпускает княжну Марью. Та в трауре.

Дуняша. Батюшка. Бог тебя послал!
Ростов. Княжна...
Марья. Это случилось на другой день после похорон отца... Но не примите
мои слова за желание разжалобить вас...
Ростов. Не могу выразить, княжна, как я счастлив тем, что я случайно
заехал сюда и буду в состоянии показать вам свою готовность. Извольте ехать,
и я отвечаю вам своей честью, что ни один человек не посмеет сделать вам
неприятность...
Марья. Я очень благодарна вам, но надеюсь, что все это было только
недоразумением и что никто не виноват в этом. (Заплакала.) Извините меня.
(Уходит в сопровождении Дуняши в дом.)
Ростов (на террасе, один). Беззащитная, убитая горем девушка... И какая
странная судьба натолкнула меня сюда... И какая кротость, благородство в ее
чертах...
Ильин. Ну что, мила? Нет, брат, в розовом моя прелесть...
Ростов. Я им покажу, я им задам, разбойникам!..
Алпатыч. Какое решение изволили принять?
Ростов. Решенье? Какое решенье? Старый хрыч! Ты чего смотрел? А? Мужики
бунтуют, а ты не умеешь справиться? Ты сам изменник! Знаю я вас, шкуру спущу
со всех!
Алпатыч. Мужики в закоснелости, неблагоразумно противуборствовать им,
не имея военной команды...
Ростов. Я им дам воинскую команду... Я их попротивоборствую!.. Эй! Кто
у вас староста тут?
Карп. Староста-то? На что вам?
Ростов (дав в ухо Карпу). Шапки долой, изменники! Где староста?
Один мужик. Старосту, старосту кличет. Дрон Захарыч, вас...
Карп. Нам бунтовать нельзя... Мы порядки блюдем...
Небольшой мужик. Как старички порешили, много вас, начальства!
Ростов. Разговаривать? Бунт! Изменники! Вяжи его!
Ильин. Вяжи его!
Лаврушка (схватив Карпа). Прикажете наших изпод горы кликнуть?
Ростов. Староста где?

Дрон выходит из толпы. Послышались пушечные удары поближе.

Ты староста? Вязать, Лаврушка!
Алпатыч. Эй, ребята!

Один мужик и Небольшой мужик распоясываются и начинают вязать Дрона.

Ростов. Слушайте меня! Чтобы голоса вашего я не слыхал!

Толпа мужиков отступает.

Один мужик. Что ж, мы никакой обиды не сделали...
Небольшой мужик. Мы только, значит, по глупости...
Алпатыч. Вот я же вам говорил. Нехорошо, ребята!

Связанного Дрона и Карпа уводят.

Длинный мужик (Карпу). Эх, посмотрю я на тебя! Разве можно так с
господами говорить? Дурак, право, дурак!..

Ростов идет на террасу. Княжна Марья выходит.

Марья. Благодарю вас за спасенье, граф.
Ростов. Как вам не совестно, княжна. Каждый становой сделал бы то же. Я
счастлив только, что имел случай познакомиться с вами. Прощайте, княжна,
желаю вам счастья. Ежели вы не хотите заставить краснеть меня, пожалуйста,
не благодарите. (Целует руку.)

Ильин поднимается на террасу, целует княжне Марье руку. Ростов, Ильин и
Лаврушка удаляются. Послышался топот.

Марья (одна на террасе). И надо было ему приехать в Богучарово и в эту
самую минуту. И надо было его сестре отказать князю Андрею... (Уходит в
дом.)
Алпатыч. Эй, ребята! (Указывает на дом.)

Толпа мужиков поднимается на террасу. Двери раскрываются, и мужики начинают
выносить библиотечные шкафы и другие вещи.

Один мужик. Ты не цепляй! Не цепляй!
Небольшой мужик. А грузно, ребята, книги здоровые!
Круглолицый мужик. Да писали - не гуляли!

Пушечный гул.

Темно



СЦЕНА X



Ночь перед Бородинским боем. Сарай, фонарь.
Князь Андрей лежит.

Чтец. Приказания на завтрашнее сражение были отданы и получены им.
Делать ему было больше нечего. Но мысли, самые простые, ясные и потому
страшные мысли не оставляли его в покое. Он знал, что завтрашнее сражение
должно было быть самое страшное изо всех тех, в которых он участвовал, и
возможность смерти в первый раз в его жизни с живостью, почти с
достоверностью, просто и ужасно представилась ему.
Андрей. Да, да, вот они, те волновавшие и восхищавшие и мучившие меня
ложные образы. Слава, общественное благо, любовь к женщине, самое отечество,
- как велики казались мне эти картины, какого глубокого смысла казались они
исполненными. И все это так просто, бледно и грубо при свете того утра,
которое, я чувствую, поднимается для меня! Любовь! Эта девочка, мне
казавшаяся преисполненною таинственных сил. Как же? я любил ее, я делал
поэтические планы о счастии с нею. О милый мальчик! Как же я верил в
какую-то идеальную любовь, которая должна была мне сохранить ее верность за
целый год моего отсутствия. А все это гораздо проще. Все это ужасно просто,
гадко!
Отечество? Погибель Москвы? А завтра меня убьют - и не француз даже, а
свой, как вчера разрядил солдат ружье около моего уха, и возьмут меня за
ноги и за голову и швырнут в яму, и сложатся новые условия жизни, которые
будут также привычны для других, и я не буду знать про них, и меня не будет!
Чтец. Он живо представил себе отсутствие себя в этой жизни. И эти
березы с их светом и тенью, и дым костров - все это вокруг преобразилось для
него и показалось чем-то страшным и угрожающим. Мороз пробежал по его спине.

Пьер за сценой: "Que diable!" {Черт возьми!} (ударился).

Андрей. Кто там?

Пьер входит с фонарем.

А, вот как! Какими судьбами? Вот не ждал.
Пьер. Я приехал... так... знаете... мне интересно... я хотел видеть
сражение...
Андрей. Да, да, а братья-масоны что говорят о войне? Как предотвратить
ее? Ну, что Москва? Что мои? Приехали ли наконец в Москву?
Пьер. Приехали.

Пауза.

Так вы думаете, что завтрашнее сражение будет выиграно?
Андрей. Да, да... Одно, что бы я сделал, ежели бы имел власть, я не
брал бы пленных! Это рыцарство. Французы разорили мой дом и идут разорить
Москву. Они враги мои. Они преступники все по моим понятиям. Надо их
казнить!
Пьер. Да, да, я совершенно согласен с вами.
Андрей. Сойдутся завтра, перебьют десятки тысяч людей, а потом будут
служить благодарственные молебны. Как Бог оттуда смотрит и слушает их! Ах,
душа моя, последнее время мне стало тяжело жить. Я вижу, что стал понимать
слишком много. А не годится человеку вкушать от древа познания добра и зла.
Ну да ненадолго. Однако поезжай в Горки, перед сражением нужно выспаться, и
мне пора. Прощай, ступай. Увидимся ли, нет... (Целует Пьера, и тот выходит.)
Чтец. Он закрыл глаза. Наташа с оживленным взволнованным лицом
рассказывала ему, как она в прошлое лето, ходя за грибами, заблудилась в
большом лесу. Она несвязно описывала ему и глушь леса, и свои чувства, и
разговоры с пчельником...
Андрей. Я понимал ее. Эту искренность, эту открытость душевную и любил
в ней... А ему - Курагину - ничего этого не нужно было! Он ничего этого не
видел! Он видел свеженькую девочку. И до сих пор он жив и весел?!
(Вскакивает.)

Темно



СЦЕНА XI



Непрерывный пушечный грохот. Тянет дымом. Курган. Большая икона Смоленской
Божьей Матери, перед ней огни. Лавка, накрытая ковром, на лавке Кутузов,
дремлет от усталости и старческой слабости.
Возле Кутузова свита.

Адъютант (входя и выпячиваясь перед Кутузовым). Занятые французами
флеши опять отбиты. Князь Багратион ранен.
Кутузов. Ах, ах... (Адъютанту.) Поезжай к князю Петру Петровичу и
подробно узнай, что и как...

Адъютант выходит.

(Принцу Виртембергскому.) Не угодно ли вашему высочеству принять
командование 1-й армией?

Принц Виртембергский выходит.

Другой адъютант. Принц Виртембергский просит войск.
Кутузов (поморщившись). Дохтурову приказание принять командование 1-й
армией, а принца, не могу без него обойтись в эти важные минуты, проси
вернуться ко мне.

Другой адъютант выходит.

Еще адъютант (вбегает). Мюрат взят в плен!
Свита. Поздравляем, ваша светлость!
Кутузов. Подождите, господа. Сраженье выиграно, и в пленении Мюрата нет
ничего необыкновенного. Но лучше подождать радоваться. Поезжай по войскам с
этим известием.

Щербинин вбегает. Лицо расстроено. Кутузов делает жест.

Щербинин (тихо). Французы Семеновское взяли.
Кутузов (кряхтя встает. Отводит Ермолова в сторону). Съезди, голубчик,
посмотри, нельзя ли что сделать. (Садится, дремлет.)

Ермолов выходит. Повар и Денщик подают Кутузову обедать. Он жует курицу.

Вольцоген (входит, говорит с акцентом). Все пункты нашей позиции в
руках неприятеля, и отбить нечем, потому что войск нет; они бегут, и нет
возможности остановить их. (Пауза.) Я не считал себя вправе скрыть от вашей
светлости того, что я видел... Войска в полном расстройстве...
Кутузов (встав). Вы видели? Вы видели? Как вы... Как вы смеете! Как
смеете вы, милостивый государь, говорить это мне? Вы ничего не знаете.
Передайте от меня генералу Барклаю, что его сведения несправедливы, а что
настоящий ход сражения известен мне, главнокомандующему, лучше, чем ему!

Вольцоген хочет возразить.

Неприятель отбит на левом и поражен на правом фланге. Ежели вы плохо видели,
милостивый государь, то не позволяйте себе говорить того, чего вы не
знаете. Извольте ехать к генералу Барклаю и передать ему на завтра мое
непременное намерение атаковать неприятеля. (Пауза.) Отбиты везде, за что я
благодарю Бога и наше храброе войско. Неприятель побежден, и завтра погоним
его из священной земли русской! (Крестится, всхлипывает.)

Все молчат.

Вольцоген (отходит, ворча). ...uber diese Eingenommenheit des alien
Herrn... {На это самодурство старого господина... (нем.).}

Раевский входит.

Кутузов. Да, вот он, мой герой! Ну?..
Раевский. Войска твердо стоят на своих местах, французы не смеют
атаковать более.
Кутузов. Vous ne pensez done pas comme les autres, que nous sommes
obliges de nous retirer? {Вы, стало быть, не думаете, как другие, что мы
должны отступить?}
Раевский. Au contraire, vorte altesse! {Напротив, ваша светлость!}
Кутузов. Кайсаров! Садись, пиши приказ на завтрашний день.
(Неизвестному адъютанту.) А ты поезжай по линии и объяви, что завтра мы
атакуем!

Темно

Чтец. И по непреодолимой таинственной связи, поддерживающей во всей
армии одно и то же настроение, называемое духом армии и составляющее главный
нерв войны, слова Кутузова, его приказ к сражению на завтрашний день
передались одновременно во все концы войска.



СЦЕНА XII



Чтец. В этот день ужасный вид поля сражения победил ту душевную силу, в
которой он полагал свою заслугу и величие. Желтый, опухлый, тяжелый, с
мутными глазами, красным носом и охриплым голосом, он сидел, не поднимая
глаз.

Курган. Пушечный грохот. Наполеон один. Большой портрет мальчика - короля
Рима.

В медленно расходившемся пороховом дыму в лужах крови лежали лошади и люди.
Такого количества убитых на таком малом пространстве никогда не видал еще
Наполеон!
Он с болезненной тоской ожидал конца того дня, которому он считал себя
причастным, но которого он не мог остановить. Личное человеческое чувство на
короткое мгновение взяло верх над тем искусственным призраком жизни,
которому он служил так долго. Он на себя переносил те страдания и ту смерть,
которые он видел на поле сражения. Тяжесть головы и груди напоминала ему о
возможности и для себя страданий и смерти. Он в эту минуту не хотел для себя
ни Москвы, ни победы, ни славы (какой нужно было ему еще славы!). Одно, чего
он желал теперь, - отдыха, спокойствия и свободы.

Адъютант, истомленный, входит на курган.

- Наш огонь рядами вырывает их, а они стоят, - сказал адъютант.
Наполеон. Us en veulent encore? {Им еще хочется?}
Адъютант. Sire? {Государь?}
Наполеон. Us en veulent encore, donnez leur-en! {Еще хочется, ну и
задайте им!}

Адъютант уходит.

Чтец. - Им еще хочется, - сказал Наполеон, - ну, дайте им еще! И без
его приказания делалось то, чего он хотел, и он распорядился только потому,
что думал, что от него ждали приказания. И он опять покорно стал исполнять
ту печальную нечеловеческую роль, которая ему была предназначена.

Темно



СЦЕНА XIII



Перевязочная палатка. Гул орудий несколько слабее. Но кроме него слышен
непрерывный жалобный стон, и крики людей, и карканье воронья.
Раненый солдат лежит, ждет очереди. Черноволосый унтер-офицер с завязанной
головой и рукой стоит подле него и возбужденно рассказывает.

Черноволосый унтер-офицер. Мы его оттеда как долбанули, так все
побросал, самого короля забрали. Подойди только в тот самый раз лезервы, его
б, братец ты мой, звания не осталось, потому верно тебе говорю.

Из внутреннего отделения палатки фельдшера выносят перевязанного князя
Андрея и кладут его на скамейку.

Раненый солдат. Видно, и на том свете господам одним жить!
Доктор (фельдшерам). Взять, раздеть!

Фельдшера уносят раненого солдата. Доктор брызжет в лицо Андрею водой. Тот
приходит в себя. Тогда доктор молча целует его в губы и выходит туда, куда
унесли раненого солдата.

Черноволосый унтер-офицер (возбужденно). Подойди только лезервы.
Подойди только лезервы! (Уходит.)

Фельдшера выносят смертельно раненного Анатоля Курагина, кладут. Тот без
сознания.

Андрей (смотрит на Анатоля, говорит слабо). Вьющиеся волосы, их цвет
мне странно знакомы. Кто этот человек? Кто этот человек? Он - Курагин! А,
вот чем он так близко и тяжело связан со мною? В чем связь этого человека с
моею женою? Наташа! С тонкой шеей, руками, с готовым на восторг испуганным,
счастливым лицом. Наташа! Я вспомнил все. Я желал встретить этого человека,
которого презирал, для того чтобы убить его или дать ему случай убить меня!
(Плачет.) Люди, люди, и их и мои заблуждения!..
Доктор (быстро выходит с фельдшерами, подходит к Анатолю,
всматривается, целует его в губы). Что стоите? Выносите мертвого.

Темно



СЦЕНА XIV



Чтец. Несколько десятков тысяч человек лежало мертвыми в разных
положениях и мундирах на полях и лугах, на которых сотни лет сбирали урожаи
и пасли скот крестьяне деревни Бородина.

Ночь. Курган и поле, покрытое телами. На курган выходит Пьер с фонарем.

Пьер. Одно, чего я желаю всеми силами своей души, это чтобы вернуться к
обычным условиям жизни и заснуть спокойно в комнате на своей постели. Только
в обычных условиях я буду в состоянии понять самого себя и все то, что я
видел и испытал. Но этих обычных условий нигде нет! Но они ужаснутся,
ужаснутся того что они сделали! (Возбужденно.) L'Russe Besuhof! Я убью
Наполеона! (Садится на землю и затихает у фонаря.)

Появляется Солдат с котелком. Пауза.

Солдат с котелком. Эй! Ты из каких будешь?
Пьер. Я? Я? (Пауза.) Я по-настоящему ополченный офицер, только моей
дружины тут нет; я приезжал на сражение и потерял своих.
Солдат с котелком. Вишь ты! Что ж, поешь, коли хочешь кавардачку.
(Садится, подает котелок.)

Пьер жадно ест.
Тебе куды надо-то? Ты скажи.
Пьер. Мне в Можайск.
Солдат с котелком. Ты, стало, барин?
Пьер. Да.
Солдат с котелком. А как звать?
Пьер. Петр Кириллович.

Пауза. Послышался топот, потом шаги. Выходит Берейтор.

Берейтор. Ваше сиятельство, а уж мы отчаились.
Пьер. Ах, да...
Солдат с котелком. Ну что, нашел своих? Ну, прощавай! Петр Кириллович,
кажись?
Пьер. Прощай. (Взявшись за карман.) Надо дать ему?..
Чтец. Нет, не надо.

Темно

Конец второго действия



ДЕЙСТВИЕ III



СЦЕНА XV



Последний августовский день. В доме Ростовых. Все двери растворены, вся
мебель переставлена, зеркала, картины сняты. Сундуки, сено, бумага, веревки.
Слышны голоса во дворе - люди укладывают веши на подводы.
В передней робко показывется Бледный раненый офицер.

Мавра Кузьминишна. Что ж, у вас, значит, никого нет в Москве? Вам бы
покойнее где на квартире.

Наташа появляется в зале, слышит эту фразу.

Вот хоть бы к нам. Господа уезжают.
Бледный офицер. Не знаю, позволят ли. Вон начальник. Спросите.
Наташа (выходит в переднюю, говорит в открытое окно). Можно раненым у
нас остановиться?
Майор (входит в переднюю). Кого вам угодно, мамзель? (Подумав.) О да,
отчего ж, можно. (Выходит.)

Бледный офицер также.

Наташа (Мавре Кузъминишне). Можно, он сказал, можно.
Мавра Кузьминишна. Надо все-таки папаше доложить.
Наташа. Ничего, ничего, разве не все равно! На один день в гостиную
перейдем. Можно всю нашу половину им отдать.
Мавра Кузьминишна. Ну, уж вы, барышня, придумаете. Да хоть и во
флигеля, и то спросить надо. (Идет.)
Наташа. Ну, я спрошу. (В диванную.) Вы спите, мама?
Графиня. Ах, какой сон!..
Наташа. Мама, голубчик! Виновата, простите. Никогда не буду; я вас
разбудила. Меня Мавра Кузьминишна послала, тут раненых привезли, офицеров.
Позволите? А им некуда деваться; я знаю, что вы позволите.
Графиня. Какие офицеры? Кого привезли? Ничего не понимаю.
Наташа. Я знала, что вы позволите... Так я и скажу. (Убегает из
диванной, говорит Мавре Кузъминишне.) Можно!
Мавра Кузьминишна (в окно, в передней). В холостую, к нянюшке!
Пожалуйте! (Уходит.)
Граф (выходит из передней). Досиделись мы. И клуб закрыт, и полиция
выходит.
Наташа. Папа, ничего, что я раненых пригласила в дом?
Граф. Разумеется, ничего. Не в том дело, а теперь прошу, чтоб пустяками
не заниматься, а укладывать и ехать, ехать. Васильич! Васильич! (Уходит.)

Появляются Соня, Васильич, Буфетчик, начинается суета.

Васильич. Надо бы третий ящик... Наташа. Соня, постой, да мы все так
уложим. Васильич. Нельзя, барышня, уж пробовали. Наташа. Нет, постой,
пожалуйста! Васильич. Да еще и ковры-то, дай Бог... Наташа. Да постой ты,
пожалуйста!.. (Вынимает ящика тарелки.) Это не надо!..
Соня. Да оставь, Наташа! Ну, полно, мы уложим. Васильич. Эх, барышня!..

Входит Слуга, начинает помогать.

Соня. Да полно, Наташа! Я вижу, ты права, вынь один верхний!
Наташа. Не хочу! Петька! Петька!

Вбегает Петя в военной форме.

Да жми же, Петька!
Петя (садясь на крышку ящика). Жму!.. Ну!.. Жму!..
Наташа. Васильич! Нажимай!

Крышка ящика закрывается. У Наташи брызнули слезы из глаз. Буфетчик, Слуга,
Петя и Наташа уходят с вещами, Васильич также. Дверь из передней открывается
и входит Почтенный камердинер с Маврой Куэъминишной.

Мавра Кузьминишна. К нам пожалуйте, к нам. Господа уезжают, весь дом
пустой.
Почтенный камердинер. Да что, и довезти не чаем. У нас и свой дом в
Москве, да далеко...
Мавра Кузьминишна. К нам милости просим... А что, очень нездоровы?
Почтенный камердинер. Не чаем довезти. (В окно.) Заворачивай во двор...
Во двор!

Выходит, за ним Мавра Кузьминишна. Соня смотрит в окно, потом убегает.

Граф (входит). Васильич!

Входит Васильич.
Ну что, все готово?
Васильич. Хоть сейчас ехать, ваше сиятельство.
Граф. Ну и славно, и с Богом!

Васильич выходит.

Бледный офицер появляется в сопровождении Денщика.

Бледный офицер. Граф, сделайте одолжение... позвольте мне... Ради
Бога... где-нибудь приютиться на ваших подводах. Здесь у меня ничего с собой
нет... Мне на возу, все равно...
Денщик. Ваше сиятельство!..
Граф. Ах, да, да... Я очень рад... Васильич! Васильич!

Входит Васильич.

Ты распорядись. Ну там очистить одну или две телеги... Ну там... что же, что
нужно...
Майор (входит). Граф!
Граф. Ах, да... Вы, господа... Я очень рад... Да... Да... Васильич!
Васильич. Пожалуйста уж, ваше сиятельство, сами. Как же прикажете
насчет картин?
Граф. Ну что же, можно сложить что-нибудь... (Уходит с Васильичем,
Бледным офицером, Майором и Денщиком.)

Через некоторое время вбегает Матрена Тимофеевна и бросается в диванную.

Матрена Тимофеевна (Графине). Ваше сиятельство!
Графиня. А? Что? А?..
Матрена Тимофеевна. Марья Карловна очень обижены...
Графиня. Почему m-me Schoss обижена?
Матрена Тимофеевна. А ее сундук сняли с подводы!
Графиня. Что?..
Матрена Тимофеевна. А то, ваше сиятельство, что подводы развязывают!
Добро снимают... Набирают с собой раненых... Граф, по простоте, приказали
забрать. А барышниным летним платьям нельзя здесь оставаться...
Графиня. Граф, граф...
Матрена Тимофеевна. Одною минуточку... (Убегает.)

Через некоторое время входит в диванную Граф, а Наташа, шмыгнув за ним,
подслушивает, что происходит в диванной.

Графиня. Что это, мой друг, вещи снимают?
Граф. Знаешь, ma chere, я вот что хотел тебе сказать... ma chere,
графинюшка... Ко мне приходил офицер... Просят, чтоб дать несколько подвод
под раненых. Ведь это все дело наживное; а каково им остаться, подумай?
Знаешь, думаю, право, ma chere, вот, ma chere... пускай их свезут...
Графиня. Послушай, граф, ты довел до того, что за дом ничего не дают, а
теперь и все детское состояние погубить хочешь. Я, мой друг, не согласна!
Воля твоя. На раненых есть правительство! Посмотри, вон напротив у Лопухиных
еще третьего дня все дочиста вывезли. Вот как люди делают! Одни мы дураки.
Пожалей хоть не меня, так детей.
Наташа (как буря). Это гадость! Это мерзость! Это не может быть, чтобы
вы приказали так! Маменька, это нельзя! Посмотрите, что на дворе. Они
остаются!
Графиня. Что с тобой? Кто они? Что тебе надо?
Наташа. Раненые, вот кто! Это нельзя, маменька. Это ни на что не
похоже! Маменька, это не может быть!
Графиня. Ах, делайте, как хотите! Разве я мешаю кому-нибудь?
Наташа. Маменька, голубушка, простите меня!
Графиня. Mon chere, ты распорядись, как надо... Я ведь не знаю этого...
Граф (плача). Яйца, яйца курицу учат.
Наташа. Папенька, маменька, можно распорядиться? Можно? (Убегая.)
Отдавать все подводы под раненых, а сундуки сносить в кладовые.

Граф уходит.
Выходят Соня, одетая в дорогу, и Горничная.

Соня. Это чья же коляска-то?
Горничная. А вы разве не знали, барышня? Князь раненый. Тоже с нами
едут.
Соня. Да кто это? Как фамилия?
Горничная. Самый наш жених бывший. Князь Болконский. Говорят, при
смерти.
Соня (вбегая в диванную). Maman, князь Андрей здесь, раненый, при
смерти. Он едет с нами.
Графиня (в ужасе). Наташа?..
Соня. Наташа не знает еще, но он едет с нами.
Графиня. Ты говоришь, при смерти? (Плачет.) Пути Господни неисповедимы.
Наташа (появляется, одетая в дорогу). Ну, мама, все готово. О чем вы?
Графиня. Ни о чем. Готово, так поедем.
Наташа (Соне). Что ты? Что такое случилось?
Соня. Ничего нет.
Наташа. Очень дурное для меня? Что такое?

Входят Граф, Петя, Мавра Кузьмннишна, Васильич.
Садятся, потом крестятся. Обнимают Васильича и Мавру Кузьминишну и выходят.
Дом Ростовых опустел.

Темно
--------------------------------------------------------------------------------------------


On making and keeping friends: Friendships are flowers in the garden of life

The best advice anybody could probably give you is to treat people the way that you would want to be treated. Be yourself. "Don’t play stupid--there are too many people out there who are naturally better at it than you are." If you act like somebody else, nobody’s going to be liking the REAL you anyway! Believe me, you are special and well worth getting to know just as you are.

Don’t gossip about other people--direct your energy into positive efforts, like setting and achieving goals. You have better things to do.

"The way you treat yourself sets the standard for others."--Sonya Friedman. Don’t make the mistake of being your worst enemy! Be your own best friend and take care of yourself! Your friends should accept you just the way you are because you are lovable just the way you are!! Surround yourself with positive people who make you feel good about yourself and make you want to be your best. "Choose your friends wisely, you become what they are." Avoid negative influences. Respect yourself--don’t let people take advantage of you or put you down. Real friends know the real you--and they STILL like you!!

Take time to really listen. Try and understand not only what a person is saying, but also what they may not be able to put into words. "I never ask a wounded person how he feels; I myself become the wounded person." --Walt Whitman

22:26 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you

22:26 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you
beta попросила

22:25 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you

22:25 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you

22:24 

аааа, блин, предыдушее сообщение с беты ушло

all you have to decide is what to do with the time that is given to you

22:24 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you

22:23 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you

22:23 

с PDA вот отправляется пустое сообщение. без единого кода

all you have to decide is what to do with the time that is given to you

22:22 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you
11:26 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you
11:26 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you
11:25 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you
21:18 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you
ааааааааааааа
ппппппппппп

21:18 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you
ипарарпарапрпрппрпрпрп

@темы: Одесса, Львов

02:22 

 

15:31 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you
па прпа прпррпар п
hgj jh

@темы: Лондон

15:21 

all you have to decide is what to do with the time that is given to you
амсими ми :glass:

@темы: 1, Железногорск

23:39 

.Sweeten hurt.
all you have to decide is what to do with the time that is given to you
La personne mystique, можешь на некоторое время закрыть сообщество
от любого пользователя/ младше 16/незарегестрированных/кого угодно
главное, чтобы замочек слева появился?

15:19 

Be individual, a personage... Isn't it a herd instinct now?
шпиён администрации
[γ]
аывфаываываываывфа

Тестируем здесь что угодно

главная